Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
18:27 

Приоритет

Sashka.
Красота в глазах смотрящего
Автор: Sashka.
Фэндом: Чужой: Завет
Пейринг или персонажи: Уолтер/Дэниэлс
Рейтинг: R
Жанры: Романтика, Драма, AU
Предупреждения: UST, не вычитано и не будет, скорее всего
Размер: мини
Статус: закончен

Описание:
На корабль вернулся Уолтер. Никакого Дэвида.
Посвящение:
Всем, у кого горит. И конкретным личностям, в частности девочка Ив

Примечания автора:
Альтернативный взгляд на программу андроидов, альтернативное строение корабля, наверное.
Автору не понравился фильм, автору вообще понравился только Фассбендер

— Он спит. Думаю, все в порядке, — Уолтер поднимает взгляд, и Дэниэлс снова чувствует себя не в своей тарелке. После всего, что было на этой проклятой планете, она никак не может относиться к андроиду как раньше, как к машине.
— Тогда и мне пора, — она поднимается.
— Еще кое-что, капитан, — Уолтер обходит её, перегораживает дорогу. — Протоколы безопасности нарушены.
— В каком смысле? — Дэниэлс невольно отступает, опускается на стул. — Еще одна тварь?
— Нет, с этим мы закончили, вероятность появления подобного существа крайне мала.
— Тогда в чем дело?
Он отвечает не сразу. Молчит, смотрит на нее своим странным взглядом. Дэниэлс никак не может понять, как можно было сделать его так искусно. Она буквально видит, как загорается мысль в его глазах, как вспыхивают там теплые искры смеха. Он никогда не смеется, что за глупости?
— Дело во мне, — он чуть склоняет голову, и она больше не может смотреть в эти глаза. — Произошел сбой. По моим данным Дэвид задел некоторые программы. Возможно, задел специально. В мои действия и просчеты может закрасться ошибка.
— Он тебя повредил? — неужели еще что-то, как будто Уолтеру было мало руки.
— В каком-то смысле, он только помог мне вычислить эту ошибку. У нас проблема, капитан. Я люблю вас.
Дэниэлс кажется, что она ослышалась. Или кто-то другой говорит за Уолтера, а может Дэнни решил подшутить? Написал речь для андроида, а сам быстро спрятался в капсулу. Умно. Или они все ошиблись, у них на корабле Дэвид?
— Это шутка? — она улыбается. — Спасибо, сейчас не помешает немного расслабиться.
— Почему вы решили, что это шутка? — он хмурится, совсем как человек.
— Потому что андроиды не могут любить, — это уже было не так смешно.
— Именно поэтому я сообщаю вам о сбое в программе, — Уолтер говорит с ней как с маленьким ребенком. — Вы капитан корабля, весь экипаж, колонисты и сам корабль будут в опасности, поэтому рекомендую…
— Стой-стой, — она поднимает ладонь в защитном жесте. — Этого не может быть. Андроид не способен даже понять, что такое любовь.
Она вдруг думает, что это было грубо. Если бы Уолтер был человеком, он бы определенно обиделся сейчас. Если бы…
— Вовсе нет. В моей базе данных достаточно сведений об этом понятии. Мне недоступны некоторые химические реакции и процессы, которые возникают в организме влюбленного человека. Но мои действия соответствуют именно этому состоянию. Ваша жизнь является для меня приоритетной.
— Это ничего не значит, я же капитан!
Разговор с сумасшедшим. На шутку уже было совершенно не похоже.
— Безусловно. Но для андроида на колониальном корабле в приоритете должна быть миссия. А в нашем случае, если произойдет внештатная ситуация, я буду спасать в первую очередь капитана.
Дэниэлс улыбается.
— Уолтер, это не так. Я ценю твое отношение, но… если нам снова будет грозить опасность, неужели ты пожертвуешь всеми колонистами и эмбрионами ради меня?
— Разумеется.
Он отвечает так спокойно и просто, словно это было само собой разумеющимся.
— Ты… бросишь всех умирать из-за меня? — не понимает Дэниэлс.
— Именно об этом я и говорю. Если передо мной встанет выбор — спасать вас или остальных, я выберу вас. Это не логично, не предусмотрено моей программой и может привести к катастрофическим последствиям.
Чертовы андроиды. Он только что признался ей в любви, но при этом даже не моргнул лишний раз, кажется. Действительно, сбой. Обычный сбой. Ошибка. Причем намного более серьезная, чем решил Уолтер, иначе он бы сам понял, что это невозможно. Наверное, действительно что-то повредилось в программе, и в приоритет вышел капитан корабля. Какие-нибудь вычисления привели к изменениям. Может быть корректировка, после последних событий, они и так потеряли слишком много людей. Ну да, какая-то очень нелогичная корректировка, но сбой он же поэтому и сбой.
— Я поняла, Уолтер. Какие у нас есть варианты?
— Я предлагаю перезагрузку. Разумеется, я могу сделать это и сам, но мне нужно ваше разрешение.
— И какие будут последствия?
— На несколько часов я выйду из строя. Последние протоколы будут стерты.
— Что это значит?
— Сбой произошел после внештатной ситуации, когда вы проснулись раньше, чем должны были. То есть, чтобы устранить ошибку, нужно стереть информацию о событиях временного промежутка от этого момента до момента перезагрузки.
— И ты все забудешь? — тихо спрашивает Дэниэлс. — Как мы высадились на эту планету. Как ты помог нам всем. Как уничтожил Дэвида. Как… как спас мне жизнь?
— Именно так.
Это было неправильно. Если она отдаст такой приказ, она буквально лишится еще одного члена экипажа.
— Ты этого хочешь?
— Я не могу ответить на этот вопрос. Я должен обеспечить безопасность на корабле, это мой долг.
— Как ты можешь говорить о любви, если даже не знаешь, чего хочешь?
Он молчит. Это тоже неправильно, он же андроид, он должен отвечать даже на риторические вопросы. Или не должен?
— Каково будет ваше решение?
Ей хочется накричать на него. Почему она должна принимать такие решения? Это неправильно, бесчеловечно. И это слишком для нее. Слишком много всего, слишком…
Все барьеры рушатся. Руки дрожат, а в глазах все плывет.
— Капитан? Капитан! Дэни…
Она отшатывает.
— Мне надо подумать. Подумать и решить, я…
Голос предательски срывается. Она опускается на пол и плачет, как маленькая девочка.
Все нахлынуло как-то разом. Джейк, мертвая планета, её команда, Дэвид… Она не должна была быть капитаном, это все не для нее. Если бы можно было все вернуть.
Он встает на колени рядом с ней, прохладная ладонь ложится на плечо, касается её щеки.
— Поплачьте. Слезы лечат.
— Курс психологии? — выдыхает она, а потом вцепляется в его форму, утыкается носом куда-то в плечо и больше не может сдерживать слез.
Проходит целая вечность, кажется, когда она наконец отстраняется. И даже шутит.
— Ну вот, придется все-таки стереть тебе память.
Он улыбается, словно все понимает. Словно ему было абсолютно все равно, останется ли он таким же — настоящим, живым.
— Я не могу сейчас принять решение, — она проводит ладонями по лицу, стирая слезы. — Я подумаю и решу. Хорошо?
— Конечно.
Он поднимается, протягивает ей ладонь, помогая встать. Все так спокойно, естественно.
— Ты что-нибудь чувствуешь? — вдруг спрашивает Дэниэлс, не отпуская его руки. — Как у людей, когда сердце замирает, становится труднее дышать и хочется находиться рядом с любимым человеком всю жизнь, каждую секунду.
Его лицо не выражает никаких эмоций, но ей кажется, что она видит замешательство.
— У меня нет сердца, — все тем же ровным голосом отвечает он. — И дышать мне не нужно. Но я испытываю чувство сожаления, когда думаю о том, что вы уснете на целых семь лет.
Она не знает, как нужно реагировать на это, как вести себя. Она только кивает и уходит к себе. Ей нужно время, все обдумать.

На монитор выведено изображение с камеры наблюдения. Дэниэлс наблюдает. Это нехорошо, вот так подглядывать, это же личное наверняка.
Уолтер стоит боком к камере. В его руке тонкая трубка. Дэниэлс не сразу понимает, что это флейта, весьма грубо сделанная, но все-таки.
Уолтер крутит её в руке, подносит к губам и снова опускает. И так несколько раз, словно никак не может решиться. Наконец он касается губами инструмента, делает искусственный вдох и выдыхает медленно. Наверное, слышится какой-то звук, но камера не передаёт. Уолтер неловко перебирает пальцами и резко опускает руку.
У Дэниэлс просто сжимается сердце. Даже если Уолтер когда-то умел играть на флейте, с одной рукой это почти невозможно. Если бы он не кинулся её защищать.
Дэниэлс решительно поднимается и спешит к Уолтеру.
Он все так же стоит, сжимая в руке флейту, как будто не знает, что с ней делать.
— Не знала, что ты играешь
— Я тоже, — его голос все такой же спокойный, но безжизненным он больше не кажется. — Дэвид меня научил. Показал. Это его флейта. Он вообще многое для меня открыл.
«А ты уничтожил его». Думать об этом как об убийстве не получается. Она никогда не относилась к Дэвиду как к человеку. По правде сказать, ни к одному андроиду не относилась. До встречи с Уолтером.
— Я могу помочь.
Она подходит ближе, касается его запястья, мягко забирает флейту и подносит ближе к его губам.
— Я подержу.
Уолтер смотрит на неё долгим, нечитаемым взглядом, потом кивает, касается её ладони своей, медленно притягивает флейту ближе. Он чуть приоткрывает рот, и Дэниэлс невольно вздыхает, облизывает губы. Он не сводит с неё взгляда, повторяет её движение, хотя ему это, конечно, ни к чему.
Он касается флейты губами, и Дэниэлс делает вдох вместе с ним. Её собственная левая рука, кажется, только мешается, она делает ещё шаг, кладёт ладонь на плечо Уолтеру.
Короткий, тихий звук вырывается из флейты и пропадает.
— У вас дрожат руки.
Она молча улыбается, словно извиняясь. Собственное дыхание кажется ей оглушающе громким.
Уолтер каким-то невероятным образом подстраивается под нее. Из флейты снова вырывается звук, ещё один. Это похоже на мелодию, медленную, тягучую. Человек бы не смог так играть, у человека бы не хватило дыхания. Но Уолтер не человек. Хотя как раз об этом Дэниэлс сейчас думает в последнюю очередь.
Его губы касаются флейты, прижимаются, пальцы быстро приходятся по отверстиям. Все так нежно, ласково. Она представляет, какими могли бы быть его поцелуи. Настоящие, живые прикосновения.
Он вдруг прерывается, опускает руку, забирая у неё флейту.
— Могу я задать вопрос?
Она несколько раз моргает, сглатывает.
— Почему ты спрашиваешь разрешение?
— Потому что это интимный вопрос, вам может не понравиться. Вы возбуждены. Почему?
Дэниэлс вспыхивает от стыда, от обиды. Спорить с ним бесполезно, и она в прямом смысле сбегает от ответа. Жаль, нельзя эффектно хлопнуть дверью, да и Уолтер бы все равно не оценил.

Спустя три часа Дэниэлс лежит в постели и пытается уснуть. Обычный сон. Она отдохнет, поспит, успокоится и примет решение.
Уснуть не получается. Она думает о Джейке, о мёртвой планете, о всех, кого они потеряли. А потом её мысли занимает Уолтер. Он снова играет на флейте. Его губы, пальцы.
Она тихо стонет и стягивает ненужные пижамные штаны. И снова… Губы, потрясающие, чувственные, тонкие пальцы, такие нежные.
Горячо, влажно, воздуха не хватает. Она выгибается на постели, жмурится от удовольствия. Ещё немного, ещё…
Не получается.
Возбуждение исчезает резко. Накатывает ощущение брезгливости к самой себе. Она жалкое ничтожество. Только похоронила мужа, а теперь… На андроида? Но сильнее всего жалость к себе, которая никак не проходит. Никогда ещё она не чувствовала себя такой одинокой.
— Дэниэлс?
Его голос раздаётся совсем близко. Только открыть двери, и…
— Что тебе надо, Уолтер?
— Ты забыла выключить трансляцию с камер наблюдения.
Она медленно поднимает голову и видит крохотный огонёк камеры. Чёрт.
— Открой.
Его голос мягкий, но настойчивый.
Она впускает его, садится на постели, натягивая на себя одеяло.
— Что?
— Это не обязательно делать так.
Он замирает рядом, и она вынуждена смотреть на него снизу вверх.
— Как?
— Одной.
Уолтер везде.
Он целует её в уголок губ, так смешно и неловко, как ребёнок. И это даже не вызывает никакого возбуждения, пока он ни стягивает одеяло. Он касается её колена, скользит прохладной ладонью вверх, мягко разводит её ноги и тут же совсем тихо произносит:
— Не нужно стыдиться.
Она закрывает глаза, падая на подушку. А Уолтер не замолкает:
— Тебе понравились мои пальцы? Или губы?
На ней нет даже белья, и его пальцы легко могут коснуться… Он касается, так же нежно, легко и мягко.
Дэниэлс чувствует себя музыкальным инструментом. А Уолтер даже с одной рукой творит что-то невероятное. Правда очень быстро выясняется, что руки ему вовсе не нужны.
Она жадно хватает ртом воздух, стонет хрипло. Никто и никогда не делал этого так. Она мечется по постели, стонет в голос, кричит.
Еще немного, еще…
Мир взрывается осколками, вспыхивает огненным взрывом.
Она затихает, сжимается, словно пытаясь спрятаться от всех. От него.
— Ты не должен был.
— Почему?
— Сейчас ты скажешь «Это мой долг»? — выдыхает она с кривой усмешкой.
— Нет. Это просто было правильно. И необходимо.
Он вдруг притягивает её к себе, обнимает крепко. И молчит. Именно то, что нужно.
Дэниэлс долго лежит, наслаждаясь этой иллюзией спокойствия, счастья. А потом тихо выдыхает:
— Я не смогу приказать тебе стереть память.
— Я знаю.
Они снова молчат. Она засыпает в этих сильных, надежных руках. И уже на грани сна просит:
— Когда я буду спать… играй мне иногда, хорошо?
— Обязательно. Спи.
Он несет её на руках через весь корабль, укладывает в капсулу и включает режим сна.
— Я буду тебя ждать.

@темы: моё, фанфики, фильмы

URL
Комментарии
2017-06-07 в 19:50 

девочка Ив
LLAP
И сюда приду поурурукать!

У нас такой малочисленный фандом, я искренне надеюсь, что ты прям проникнешься и вольешься :D

   

Fake it 'till you make it

главная